Ведущий «Битвы экстрасенсов» Павел Костицын: «Когда я впервые увидел телекамеру, я изменил авиации»

Битва екстрасенсів

В преддверии премьеры беспрецедентного четвертого сезона «Битвы экстрасенсов» мы встретились с ее ведущим Павлом Костицыным, и он рассказал мне об авиации, обостренном чувстве справедливости, детях и курьезных моментах на съемках. Павел, вы с детства играли в театре, потом поступили на театральный факультет. Но если бы не все это, кем вы могли бы быть сейчас? До 14 лет я хотел стать пилотом пассажирских самолетов. Мне казалось, ничто не может свернуть меня с этого пути. Возможно, это было обусловлено тем, что первые годы моей жизни прошли на Чукотке, за Полярным кругом. А там иного транспорта, кроме авиа, просто не существовало. Еще были, конечно, вездеходы. И собачьи упряжки… Да, собачьи упряжки, оленьи упряжки… Но самолеты — это суперромантично! И как говорил известный авиационный конструктор Туполев: кроме того, что самолет должен подниматься в небо, он должен быть красивым — это немалая составляющая. В то время Ту-154 был флагманом «Аэрофлота». И я влюбился. В красивый самолет. И, честно говоря, я себе не представлял иной профессии, кроме профессии пилота. Я до сих пор при виде самолетов погружаюсь в состояние возбуждения. Аэропорты, самолеты, взлеты, посадки — для меня это все по-прежнему романтично и красиво. Уверен: я стал бы пилотом. На телевидение, к сожалению, случайному человеку попасть гораздо проще, чем в авиацию. Там случайных людей не бывает. Ну да, там по здоровью очень большие требования. Совершенно верно. К тому же, ты должен быть влюблен в небо. Другого там просто не дано. Какие черты характера в детстве дали вам понять, что вы хотите стать публичным человеком, появляться на экране? А это даже не черты характера. Все было случайно. В детский театр проводили — как сейчас принято говорить — кастинг. В школе висело объявление. А мы тогда как раз в 4 классе басни Крылова проходили. Я пошел, рассказал басню про волка и ягненка — и попал в профессию. Смешно, правда? Детский театр «Золотой ключик» в те годы гремел на весь Советский Союз. Знаете, как это для 12-летних детишек, когда программа «Время» приезжает и снимает сюжет? Или «До 16 и старше». Это был яркий показатель интереса людей к нам. Не заразиться этим процессом было невозможно. И до какого-то времени я просто не представлял себя без нашего театра. Хотя я и школу не запускал — учился хорошо. Ежедневные репетиции, гастроли, поездки — в детстве, конечно же, это все очень сильно захватывает. Но стать актером или режиссером я и не помышлял. И вот однажды в Евпаторию на Международный театральный фестиваль приехала съемочная группа «До 16 и старше», и я увидел телекамеру… Знаете, любовью с первого взгляда был самолет. Но когда я увидел телекамеру — я изменил авиации. Как говорят: измена — это не физическое явление, она происходит на моральном уровне. Я влюбился в телевидение. И с 14 лет ни о какой другой профессии, кроме телеведущего, не помышлял. Вот так это и произошло. Раньше вы вели передачу «Любовь с первого взгляда». Тяжело было переключиться на другой формат — «Битву экстрасенсов»? Он ведь требует иного амплуа. Вы знаете, в 95 году я вообще был ведущим информационных программ. Новости, репортерская работа, создание информационных выпусков… Сначала на городском телевидении, потом на коммерческом областном канале. В общем-то, я себя готовил к информационному вещанию. Когда я переехал в Киев, то работал начальником информационной службы всеукраинской сети «Наше радио». Но потом произошел случайный поворот событий, что характерно для моей жизни. Мой однокурсник по кинофакультету пригласил попробоваться в кастинге на роль ведущего «Любви с первого взгляда». Меня сразу же утвердили — без особых мучений. А партнершу мне искали долго, и в итоге выбрали Катю Виноградову. И вот мы с ней три с половиной года бок о бок на съемочной площадке «сватали» молодых людей. И не только молодых. Выходит, на «Битву экстрасенсов» было просто переключиться? Я так понимаю, вам легко менять образы. Знаете, как говорят: «Подлецу все к лицу». Если ты хороший актер, то ты меняешь свое амплуа, исходя из предлагаемых обстоятельств. Что вам в вашем теперешнем образе нравится, а что не нравится? Отойти от привычного образа «розбишаки», каким я был в «Любви с первого взгляда», и некого спортивного заводилы, каким я был на «Играх патриотов», не составило труда, потому что эти образы — одного поля ягоды: нужно удержать зрителя. Максимально удержать его внимание, чтобы оно не рассеивалось. Нужно было только сменить акценты. В «Битве экстрасенсов» во мне хотели увидеть некое загадочное существо, сродни Мефистофелю. С Мефистофелем, я думаю, был бы перегиб, поэтому мы ограничились оттенками скептика — взрослого, уверенного, повидавшего виды. Подозрительного созерцателя, который пытается разобраться в этих необъяснимых явлениях. Ничего сложного в этом для меня не было. Но есть и некомфортные моменты в этом образе. Я-то по своей природе шоумен, мне нужна аудитория, публика, которая тут же реагирует на происходящее на съемочной площадке: либо это шутка, либо это какой-то нереальный поворот событий. А здесь все предопределено. Моя роль довольно маленькая. А в чем основная задача ведущего в «Битве экстрасенсов», на ваш взгляд? Помочь зрителю разобраться, где мистика, где экстрасенсорика, где что-то неизведанное, а где чистой воды шарлатанство. Я по натуре человек, которого до стертых в порошок зубов расстраивает вопиющая несправедливость в жизни. Иногда я просто не могу сдержать свои эмоции на площадке, когда вижу, что кто-то из экстрасенсов не тянет на это звание. Но и на старуху бывает проруха — иногда и мы ошибаемся. И на кастинг приходят люди, которые внешне произвели впечатление на жюри, психологов, режиссеров, продюсеров, а оказываются людьми случайными. Я часто слышу за своей спиной угрозы в мой адрес: кто порчу наслать хочет, кто просто матерным словцом «побалует». Так что есть в роли ведущего оборотные стороны, так сказать, издержки производства. Общение с такими неординарными людьми, безусловно, к чему-то обязывает, сказывается на тебе. И как было работать с детьми? Всем казалось поначалу, что с детьми будет гораздо проще. А оказалось сложнее? Мы думали, что это все предсказуемо, что это всего лишь дети… Наоборот, дети как раз бывают совершенно непредсказуемыми. Да, мы и попали в этом смысле впросак. Потому что бывают ситуации, когда детская эмоциональность ничем не контролируется. На съемках произошла одна история. Наши участники среди нескольких мужчин должны были определить многодетного отца. Не без подвоха: среди них был многодетный отец и был мужчина, который работает с детьми — с творческими коллективами. Мы понимали, что это энергетически схожие вещи. Тем не менее, различить этот подвох настоящий экстрасенс смог бы. Довольно сильный участник вышел на съемочную площадку. И дабы проверить, насколько он все-таки силен, я начал сбивать его с толку, и мне это удалось. Уверен, что телезрители в эфире это обязательно заметят. В конечном итоге, когда прозвучала команда «стоп», в мой адрес посыпались проклятия. Я не ожидал, что такое возможно. Вот вам и детишки! Несмотря на то, что они дети, и мы считаем их непрофессиональными целителями, они очень серьезно относятся к своим способностям, очень уверены в них — иногда даже самоуверенны. А излишняя самоуверенность приводит даже сильных экстрасенсов к неправильным результатам. И с детьми все гораздо сложнее, чем со взрослыми. Их энергетика и способности, которыми они еще не научились управлять, — гораздо более опасная штука, чем у взрослых экстрасенсов. Каков ваш прогноз: этот сезон будет более интересным для зрителей? Может, детям будут меньше верить? Прогнозы — штука неблагодарная. Мы уже неоднократно пытались делать ставки на каких-то участников в начале сезона, и они в конечном итоге оказывались среди аутсайдеров. Здесь могу сказать — опять же, не в качестве рекламы, — что это нужно один раз увидеть. Энергетика, которая идет от детей на съемочной площадке, в разы превышает энергетику взрослых. Взрослые начинают хитрить, играть в подковерные игры. А дети очень искренние: обижаются, злятся, проклинают. Все это зашкаливает, и будет видно с первой же программы. Эмоции переливают через край. Поэтому мне как ведущему было сложнее остаться в роли беспристрастного скептика, чтобы не поддаться ребенку. Это ведь природный инстинкт: хочется ему помочь, защитить. Но когда он показывает зубки, ты понимаешь, что туда лучше пальчик не класть. После этого случая на съемочной площадке я пока не ощутил никаких негативных последствий. Но чем черт не шутит… Надо быть поосторожнее с этими вещами и пропить курс витаминов :-) Беседовала Алёна Колесник